Ойсин в стране юности

Жил в Тир-на-Н?3fОг (Стране Юности) король, который много лет удерживал трон и корону против всех пришельцев; а по закону королевства каждые семь лет воины и лучшие люди страны должны были состязаться за право занять место короля.

Один раз в семь лет все они встречались перед дворцом и бежали две мили до вершины горы. На вершине этой горы стояло кресло, и тот, кто успевал первым сесть в это кресло, становился королем Страны Юности на следующие семь лет. Процарствовав целую вечность, постаревший король начал волноваться. Он боялся, что в следующий раз кто-то сумеет обогнать его, сесть в кресло раньше и отобрать у него корону.

– Долго ли еще я буду царствовать в этой стране, сядет ли кто-нибудь в кресло раньше меня, отобрав у меня корону? – спросил он однажды придворного друида.

– Ты навсегда сохранишь трон и корону, если их у тебя не отберет твой зять, – ответил друид.

У короля не было сыновей, но была дочь, красивейшая девушка в Стране Юности, подобной которой нельзя было найти ни в Эрине, ни в одном другом королевстве мира.

– У меня не будет зятя. Я сделаю так, что на ней не женится ни один мужчина, – услышав слова друида, заявил король.

Позвав дочь, он взял жезл друидов и коснулся им ее головы, и тотчас на плечах дочери вместо прекрасной головки девушки появилась голова свиньи.

– Теперь никто на ней не женится! – отослав дочь в ее покои, заявил король друиду.

Увидев на плечах принцессы свиную голову, которой наградил ее отец, друид очень пожалел о своем предсказании королю. Некоторое время спустя он пошел повидать принцессу.

– Неужели я навсегда останусь такой? – спросила девушка друида.

– Останешься, если не выйдешь замуж за одного из сыновей Финна Маккумайла из Эрина, – ответил тот. – Выйдя за одного из сыновей Финна, ты освободишься от клейма, которое сейчас лежит на тебе, и вернешь себе прежний облик.

Услышав это, принцесса загорелась нетерпением и не успокоилась, пока не добралась до Эрина. Наведя справки, она узнала, что Финн и фении Эрина живут на Кнок-ан-Ар, безотлагательно направилась туда и некоторое время пожила там. Однажды она увидела Ойсина, и он ей понравился; а узнав, что он сын Финна Маккумайла, решила тотчас встретиться с ним. В те поры для фениев было обычным делом охотиться на холмах, в горах и лесах Эрина, и охотились они всегда впятером или вшестером, чтобы вместе принести домой дичь.

Однажды Ойсин ушел в лес со своими людьми и собаками. Он зашел так далеко и убил так много дичи, что уставшие, ослабевшие и проголодавшиеся люди Ойсина не могли унести ее. Тогда они вернулись домой за подмогой, оставив его с тремя собаками, Браном, Скьюланом и Бугленом Бран, Скьюлан и Буглен – знаменитые собаки Финна Мак Кумхайла. (Примеч. авт.).

Желая встретиться с Ойсином, дочь короля Тир-на-Н-Ог, принцесса Страны Юности, весь день тайно сле

довала за охотниками, и, когда люди покинули Ойсина, она подошла к нему.

– Очень жаль бросать хоть что-то из добычи, что я сумел подстрелить! – взирая на огромную груду дичи, говорил он.

– Свяжи мне часть добычи, и я помогу тебе тащить ее, – посмотрев на него, предложила дочь короля.

Ойсин связал ей часть дичи, а оставшуюся понес сам. Вечер выдался очень жарким, а дичь была тяжелой.

– Давай немного отдохнем, – пройдя часть пути до дома, предложил Ойсин.

Оба сбросили свою ношу наземь и прислонились спинами к большому камню, что стоял у края дороги. Девушке было жарко, задыхаясь, она распахнула ворот платья, чтобы освежиться. Тут Ойсин взглянул на нее и увидел красивое тело и белую грудь.

– Эх, как жаль, что у тебя свинячья голова; за всю мою прежнюю жизнь я никогда не видел такого красивого женского тела, – вздохнул он.

– Мой отец – король Тир-на-Н-Ог, и я была самой красивой девушкой в королевстве, пока он не наложил на меня друидические чары и не наделил меня свиной головой, которую ты видишь. Потом друид Тир-на-Н-Ог пришел ко мне и сказал, что, если один из сыновей Финна Маккумайла женится на мне, свиная голова исчезнет и я вновь стану такой же красивой, какой была до того, как мой отец коснулся меня жезлом друидов. Услышав это, я поехала в Эрин, нашла твоего отца и из всех сыновей Финна Маккумайла выбрала тебя. Когда ты пошел на охоту, я пошла за тобой, чтобы спросить, женишься ли ты на мне и освободишь ли от друидических чар? – ответила она.

– Если ты попала в такую беду и если соединение со мной освободит тебя от чар, я постараюсь убрать свинячью голову с твоих плеч!

И они, забыв про валяющуюся на земле дичь, без промедления стали мужем и женой. В тот же момент свиная

голова исчезла и дочь короля вновь обрела то же прекрасное лицо, что было у нее до того, как отец коснулся ее жезлом друидов.

– Яне могу оставаться здесь дольше, и, если ты не пойдешь со мной в Тир-на-Н-Ог, мы должны разлучиться, – сказала принцесса Страны Юности Ойсину.

– Куда бы ты ни пошла, я последую за тобой, – пообещал Ойсин.

Она повернулась, и Ойсин пошел за ней, не заходя на Кнок ан-Ар, чтобы повидать отца или сына. Весь день они добирались до Тир-на-Н-Ог и ни разу не останавливались, пока не пришли к замку ее отца. Когда они пришли, их приняли хорошо, поскольку король думал, что его дочь пропала. В этот самый год следовало избрать короля, и, когда намеченный день в конце семилетия настал, все знатные люди и воины, а также сам король встретились перед замком, чтобы бежать к креслу на холме. Но прежде, чем кто-то из них пробежал лишь полпути к холму, Ойсин уже восседал перед ними в кресле. С этих пор никто не дерзал состязаться с Ойсином за королевский титул, и он долго и счастливо правил в Тир-на-Н-Ог.

– Я хотел бы сегодня навестить Эрин, чтобы повидать моего отца и его людей, – сказал он однажды своей жене.

– Как только ты ступишь на землю Эрина, ты станешь слепым стариком и никогда не вернешься ко мне, – ответила жена. – Сколько, ты думаешь, минуло с тех пор, как ты пришел сюда?

– Около трех лет, – предположил Ойсин.

– С тех пор, как ты пришел со мной в это королевство, прошло триста лет, – поправила она. – Если ты хочешь ехать в Эрин, я дам тебе этого белого коня, чтобы он отвез тебя; но если ты сойдешь с него или коснешься своей ногой земли Эрина, конь в ту же минуту вернется сюда, а ты останешься там, где он покинет тебя, жалким стариком.

– Не бойся, я вернусь! ?3f?3f?3f?3f успокоил жену Ойсин. – Разве у меня нет веской причины вернуться? Но я должен хоть раз увидеть моего отца, моего сына и моих друзей в Эрине; я должен хоть один раз взглянуть на них.

– Этот конь доставит тебя туда, куда пожелаешь, – приготовив коня для Ойсина, сказала она.

Ойсин ни разу не останавливался, пока копыта коня не коснулись земли Эрина. Он ехал, пока не прибыл к Кнок-Патрик в Мунстере Кнок-Патрик в Мунстере – холм Святого Патрика в Мунстере, королевстве в южной Ирландии у города Кашел, столицы графства Мунстер. (Примеч. пер.), где увидел человека, пасшего коров. На поле, где паслись коровы, лежал широкий плоский камень.

– Ты можешь подойти сюда и перевернуть этот камень? – спросил Ойсин пастуха.

– Конечно нет. Ни я, ни двадцать человек таких, как я, не могли бы поднять его, – ответил пастух.

Ойсин подъехал к камню, наклонился, захватил его рукой и перевернул. Под камнем лежал великий рог фениев, борабу, закрученный, как морская раковина. В Эрине существовало правило: если кто-то из фениев подует в борабу, на его зов тотчас же соберутся другие, в какой бы части страны они в это время ни находились.

– Ты можешь поднести мне этот рог? – спросил Ойсин у пастуха.

– Нет, ни я, ни многие такие же, как я, не смогут поднять его с земли, – ответил пастух.

Тогда Ойсин потянулся к рогу и, наклонившись, взял его в руку. Но ему так не терпелось подуть в него, что он забыл предостережение жены, соскользнул и одной ногой коснулся земли. В то же мгновение конь исчез, а Ойсин остался лежать на земле слепым стариком. Пастух пошел к святому Патрику, жившему неподалеку, и рассказал ему, что случилось.

Святой Патрик послал к Ойсину человека с конем. Тот привез старика в дом Патрика, где ему предоставили комнату и приставили мальчика, чтобы тот прислуживал и заботился о слепом. Кроме того, святой Патрик приказал кухарке каждый день давать Ойсину много еды и питья, приносить ему хлеб, говядину и масло.

Вот так и жил Ойсин в доме святого Патрика. Кухарка каждый день присылала ему пищу, а сам святой Патрик расспрашивал его о старине и фениях Эрина. Ойсин рассказывал ему о своем отце, Финне Маккумайле, о себе, о своем сыне Оскаре, Голле Макморне, Конане Маоле, Диармайде и обо всех героях-фениях; как они сражались, веселились и охотились, как они попадали под чары друидов и как освобождались от них.

В это время святой Патрик строил огромный дом. Но все, что его люди воздвигали днем, ночью разваливалось, и однажды Ойсин услышал, как святой Патрик жаловался на свои потери.

– Будь у меня сила и зрение, я бы остановил силу, которая разрушает твою работу, – заявил тогда Ойсин святому Патрику.

– Думаешь, тебе удастся это сделать и продолжить строительство моего дома? – усомнился святой Патрик.

– Конечно, – подтвердил Ойсин.

Святой Патрик вознес молитву к Господу, и к Ойсину вернулись сила и зрение. Он вышел в лес, взял огромную дубину и встал на страже дома.

Ночью появился не кто иной, как огромный зверь наподобие быка, и начал крушить все, что было построено днем. Но Ойсин вышел ему навстречу, и между ними завязалась жаркая, тяжелая битва. Ойсин победил быка и оставил его, мертвого, возле дома, а сам растянулся на земле и заснул.

Святой Патрик, сидя дома, ждал исхода битвы и, сочтя, что Ойсина слишком долго нет, послал к строящемуся дому гонца; гонец увидел взрытую землю: холмик, а рядом с ним яму. Бык был мертв, а Ойсин спал после

отчаянной борьбы. Гонец вернулся и рассказал об этом святому Патрику.

– Да, пожалуй, лучше снова отнять у него силу и зрение; если он рассердится, то убьет нас всех, – решил святой Патрик.

Святой Патрик отнял у Ойсина силу и зрение, а когда тот проснулся слепым стариком, гонец доставил его домой.

Некоторое время Ойсин жил как раньше. Кухарка присылала еду, мальчик прислуживал, а святой Патрик слушал истории о фениях Эрина.

У святого Патрика был сосед, еврей, очень богатый человек, но величайший скупец в королевстве, и у него было лучшее зерно в Эрине. И так крепко подружились еврей со святым Патриком, что в конце концов еврей пообещал давать святому столько зерна в день, сколько сможет унести из амбара один человек.

Святой Патрик рассказал дома об обещании еврея, и это услышал Ойсин.

– Эх, если бы мне вернуть зрение и силу, я бы за один день принес столько зерна, что твоему дому хватило бы на год и больше, – вздохнул Ойсин.

– Ты сделаешь это для меня? – спросил святой Патрик.

– Сделаю, – пообещал Ойсин.

Святой Патрик снова помолился Господу, и зрение и сила вернулись к Ойсину. На следующее утро он отправился в лес, выкорчевал два прекрасных ясеня и сделал из них цеп. Позавтракав, он направился прямо к амбару еврея. Остановившись перед стогом пшеницы, он разбил его надвое своим цепом. Так продолжалось до тех пор, пока он не размолотил весь стог, а еврей бегал как сумасшедший и рвал на себе волосы, видя, что делается с его зерном. Он так боялся Ойсина, что на нем лица не было.

Когда амбар был очищен, Ойсин вернулся к святому Патрику, но не сказал, чтобы тот посылал своих людей за зерном: ведь он размолотил весь амбар. Увидев выраже

ние лица Ойсина и услышав, что тот натворил, Патрик не на шутку испугался и снова лишил его силы. Ойсин опять стал, как и раньше, слепым стариком.

Люди святого Патрика пошли к амбару, где было так много зерна, что они не смогли принести и половины, да и не хотели обирать соседа.

Ойсин снова некоторое время жил как раньше, а затем рассердился, потому что кухарка не давала ему того, что он хотел. Он пожаловался святому Патрику, что ему не хватает еды. Святой Патрик позвал кухарку и спросил, чем она кормит Ойсина.

– Каждый раз он получает хлеб, испеченный на большом противне, и масло, которое я сама делаю на маслобойке, да еще четверть говяжьей туши, – ответила та.

– Этого тебе должно хватать, – заключил святой Патрик.

– Да нога дрозда больше, чем четверть туши, которую ты даешь мне! – повернувшись к кухарке, воскликнул Ойсин. – А противень, на котором ты печешь свой хлеб, не больше листа плюща, да и кусочек масла, что ты даешь мне, не больше ягоды рябины!

– Не лги! – возразила кухарка. Ойсин в ответ не произнес ни слова.

В доме святого Патрика жила собака, собиравшаяся произвести на свет первых щенят.

– Ты сможешь оставить первого щенка, а остальных утопить? – спросил Ойсин мальчика, который за ним ухаживал.

На следующее утро мальчик нашел трех щенят.

– Я нашел трех щенят, но не знаю, который из них первый, – вернувшись к Ойсину, признался он.

В доме святого Патрика накануне закололи быка.

– Ступай принеси шкуру быка и развесь ее в этой комнате, – распорядился Ойсин.

Мальчик принес шкуру.

– Принеси всех трех щенков и бросай их на шкуру, – велел Ойсин.

Мальчик бросил на бычью шкуру первого щенка.

– Что он сделал? – спросил Ойсин.

– А что ему делать, как не упасть на землю? – ответил мальчик.

– Брось второго, – приказал Ойсин. Мальчик бросил.

– Что он сделал? – спросил Ойсин.

– А что ему делать, как не упасть на землю? – ответил мальчик.

Мальчик бросил третьего щенка, и тот, вцепившись в шкуру коготками, удержался и не упал.

– Что он сделал? – спросил Ойсин.

– Он удержался, – ответил мальчик.

– Возьми его и отдай собаке; приведи их сюда и хорошо корми обоих, а остальных двоих утопи, ?3f?3f?3f распорядился Ойсин.

Мальчик выполнил распоряжение и хорошо кормил обоих, а когда щенок подрос, собаку-мать прогнали, щенка посадили на цепь и кормили один год и один день.

– Завтра мы отправимся на охоту и возьмем с собой пса, – по прошествии года и одного дня сказал Ойсин.

На следующий день они отправились на охоту: мальчик вел Ойсина, а тот вел на цепи собаку. Сначала они пошли туда, где Ойсин коснулся земли и потерял волшебного коня из Тир-на-Н-Ог. Борабу фениев Эрина все еще лежал на земле. Ойсин поднял его, и они отправились к Глен-на?3fСмуил (Долине Дроздов). На краю долины Ойсин подул в борабу. К нему слетелись разные птицы и сбежались разные звери. Он дул в рог, пока звери не заполнили долину от края до края.

– Что ты видишь? – спросил он мальчика.

– Долина полна живности.

– Что делает пес?

– Ощетинившись, смотрит вперед.

– Что-нибудь еще видишь?

– Вижу огромную черную птицу, садящуюся на северной стороне долины.

– Именно она мне и нужна, – заметил Ойсин. – Что делает пес?

– О, у него уже глаза вылезают из орбит, а шерсть встала дыбом, вся до последнего волоска!

– Отпусти его, – приказал Ойсин.

Мальчик отпустил цепь, и пес бросился в долину, убивая всех, кто попадался ему на пути. Когда все звери были мертвы, он бросился на огромного черного дрозда и убил его. Затем, с неистовой злобой взглянув на Ойсина с мальчиком, побежал к ним.

– Если ты не бросишь это в пасть псу, он убьет нас обоих. Ударь пса шаром, или он разорвет нас на части, – достав из кармана медный шар, приказал Ойсин.

– Нет, я так боюсь пса, что никогда не смогу бросить шар, – ответил мальчик.

– Тогда спрячься у меня за спиной и направь мою руку в сторону пса, – велел Ойсин.

Мальчик направил руку, Ойсин бросил шар в пасть псу и убил его на месте.

– Убили мы пса? – спросил Ойсин.

– Убили, – ответил мальчик.

– Тогда все в порядке, – сказал Ойсин. – Теперь веди меня к убитому дрозду, а до остальных мне нет дела.

Они подошли к огромной птице, разожгли огонь и сварили все, кроме ног.

– Давно я уже не ел такой вкусной дичи, да еще добытой самим, – вдоволь наевшись, ухмыльнулся Ойсин. – А теперь идем дальше.

– Ты видишь что-нибудь необычное? – спросил Ойсин мальчика, когда они вошли в лес.

– Я вижу плющ с огромными листьями, каких никогда не видел.

– Сорви с этого плюща один лист, – велел Ойсин.

Мальчик сорвал большой лист. Возле плюща они нашли ягоду рябины и вернулись домой с тройной добычей: ногой дрозда, листом плюща и ягодой рябины.

Дома Ойсин попросил позвать кухарку, и святой Патрик велел ей явиться к ним.

– Что больше, эта нога или четверть говяжьей туши, которой ты кормила меня? – показав на ногу дрозда, спросил ее Ойсин.

– Ну, эта гораздо больше, – признала кухарка.

– В этом случае ты оказался прав, – сказал Ойсину святой Патрик.

Тогда Ойсин вынул лист плюща.

– Что больше, это или противень, на котором ты пекла мне хлеб? – спросил он.

– Этот лист больше противня и хлеба, вместе взятых, – ответила кухарка.

– И снова ты прав, – заметил святой Патрик. Наконец, Ойсин вынул ягоду рябины.

– Что больше, эта ягода или порция масла, которую ты мне давала? – спросил он.

– Эта ягода больше, чем маслобойка вместе с порцией масла, – признала кухарка.

– Все время ты оказываешься прав, – сказал святой Патрик.

Тогда Ойсин поднял руку и ребром ладони снес кухарке голову со словами:

– Ты больше никогда не будешь лгать честному человеку!