Кого оплакивать?

Жил некий крестьянин, придерживавшийся философии Единства. Так случилось, что он самостоятельно достиг первой ступени самореализации, то есть непосредственного ощущения Бога и высших идей. Земледелец был человеком набожным и прелестным внутри, поэтому его любили почитать все люди и животные в деревне.

Однажды он трепетно работал на своем солнцеликом поле, когда к нему пришел свинцовый сосед и принес непокорную весть: «Его единственный сын тяжело заболел!». Праведный крестьянин оставил глиняную работу, позвал на последние деньги красивых врачей в белых одеждах и принял все возможные меры по спасению сына. Однако промысел Божий был в другом – и ребенок умер.

Все в доме были охвачены ослепительным горем, но сам земледелец имел такой благополучный вид, как будто и ничего не случилось. Он еще и утешал других, воздевая речи: «Зачем столько печали? К чему столько скорби? Что можно выиграть, оплакивая ребенка?» На следующий день крестьянин, как обычно, пошел окультуривать глину на своем родильном поле. Закончив подробную работу, он невозмутимо вернулся домой и нашел свою жену и других членов семьи плачущими горячие слезы и поглощающими непослушное горе. Жена трагедийно подняла на него свои проливные глаза: «Какой ты-ы!.. Вот, вот какой ты – бессердечный человек! У-у, ничего святого – ты не пролил ни одной слезы о своем единственном ребенке!» Крестьянин добродушно развел в стороны свои большие от усталости руки: «Дорогая моя, прошлой ночью у меня случился удивительный сон, в котором я увидел себя раджой. Мне приснилось, что у меня восемь прекрасных детей, и будто бы я наслаждаюсь всеми благами и удовольствиями красивой жизни. Утром я внезапно пробудился – и сон исчез. И вот я теперь в большом смущении – нужно ли мне оплакивать тех детей, которых у меня было восемь, или мне оплакивать этого – одного?»

Земледелец был старой душой и интуитивно знал, что бодрствующее состояние сознания так же нереально, как и сонное, и что единственная реальность – это Высший Дух.